Старик

Крис остался один на один с тяжело дышащим стариком и снова ощутил неловкость. Несколько секунд слышались только тяжёлые хрипы Майлза.

− Дурацкое ощущение беспомощности – прошептал вдруг старик, делая длинные паузы. – Дышишь… но воздуха нет. Кашляешь… но лёгкие заполнены… доверху. И так всю ночь.

Он наклонился вперёд и очень медленно и осторожно вдохнул. Скривился.

− Это из-за таллозия? – спросил Кристофер.

Старик вздрогнул, резко повернул голову на звук и снова закашлялся.

− Это… повреждение лёгких, – еле слышно просвистел он. – Там есть… такие… волокна...

− Мерцательный эпителий, – объяснила доктор Калахари, входя в комнату. – Особые клетки с такими маленькими двигающимися ресничками.

− Мои клетки… устроили сидячую забастовку, – сказал старик между приступами кашля. – Бессрочную.

Эйла дотронулась рукой до его плеча.

− Да, повреждение необратимое. − Она кивнула. − Но мы справляемся. Верно, Майлз?

Она принялась раскладывать на столе разнообразные контейнеры, вынимая их из сумки:

− Сейчас станет легче.

Крис молча наблюдал. Похоже, оба − и доктор, и старик − выполняли привычный для них ежедневный ритуал. Майлз прислушался к звону инструментов.

− Ты опять принесла всю свою аптечку? – ворчливо просипел он. – Может, проще будет сразу переехать ко мне?

− Ты храпишь, – с улыбкой парировала Эйла. – И, наверняка, пинаешься во сне.

Она открыла небольшой термос и вылила в миску дымящийся отвар со стеблями и листьями. Подала миску старику:

− Дыши.

Майлз осторожно взял миску обеими руками, нагнулся над ней, глубоко вздохнул – и сразу согнулся пополам в кашле. Эйла взяла его за плечо, сжала вторую руку в кулак и стала осторожно постукивать старика по лопаткам.

− Давай, – сказала она через полминуты.

Старик наклонился, и зашёлся в тяжёлом кашле. Протянул руку – Эйла вложила в неё плошку – и выплюнул густой комок.

− Вот так уже лучше, – сказал он хрипло.

Потом повернул голову туда, где стоял Крис, и добавил:

− Если так и будешь тихо стоять столбом, парень, кто-нибудь из местных примет тебя за статую и прикрутит на площадь.

Кристофер открыл рот, чтобы ответить, но посмотрел старику в лицо − и замер. Мутные, покрытые серой пеленой глаза. Застывшее лицо, неподвижные веки и брови.

В голове у него снова прокрутились последние минуты − все эти осторожные движения по комнате, постоянные прикосновения к стенам, к краю кровати, к углу стола… То, как старик вздрогнул, когда Крис заговорил. Как ориентировался по звукам − шагам Эйлы, звону инструментов.

Крис ощутил волну стыда. Майлз не видел. Совсем.

«А я-то думал, он просто меня игнорирует».

− Как тебя зовут? – спросил старик, передавая миску доктору.

− Кристофер, – ответил Крис, чувствуя неловкость. – Я прилетел вчера.

Эйла Калахари внимательно разглядывала содержимое миски.

− Марк говорит, спутники на орбите засекли какой-то сигнал, – сказала она. – Федералы решили проверить.

Майлз поднял бровь.

− Федеральный военный на Немезиде. – Он снова откашлялся. – Тебя ещё не попросили извиниться от имени всей армии?

− Извините за армию, – сухо сказал Крис. – И за правительство. И за погоду.

Майлз разразился хриплым кашляющим смехом, сотрясаясь всем телом.

− Щедро, – проговорил он, вытирая выступившие слёзы. – Ну что ж, можем больше не возвращаться к формальностям.

Эйла тоже улыбнулась, продолжая выстукивать его грудную клетку. Они так и передавали друг другу миску. Старик кашлял, а доктор внимательно рассматривала мокроту.

Крис прошёл через комнату и сел у стола, по которому были разбросаны самые разнообразные вещи – полуразобранные механизмы, инструменты, резные фигурки, деревянная стружка. Сбоку примостилась грязная посуда с остатками пищи.

− Я слышу моторы, – сказал старик. – Что случилось с твоими ногами?

− Сложно объяснить, – Крис потёр висок. – Там были... обстоятельства.

Майлз прищурился:

− Обстоятельства?

− Технические. Эмоциональные. Я случайно оказался там, где не следовало.

− Судя по тому, как ты это говоришь – причина была не случайной.

− Я не хотел бы вдаваться в подробности.

Майлз задумчиво кивнул, будто ответ его устроил. Он снова сплюнул мокроту в плошку и передал её доктору. Эйла сосредоточенно рассмотрела содержимое, принюхалась.

− Вы делаете это каждый день? – спросил Крис.

Старик кивнул и тут же снова закашлялся.

− Таллозий вызвал токсическое дегенеративное поражение, – ответила Эйла, – поэтому лёгкие теперь приходится очищать вручную… Майлз, да не вертись ты!

− Мне нужно выйти, – раздраженно произнёс старик. – Подожди меня мять и сделай что-нибудь с тем бардаком на столе, который ты устроила. Мне в жизни не найти своих вещей после того, как ты выгрузила там свой склад медикаментов.

Он поднялся и двинулся через комнату, касаясь ориентиров – края кровати, угла стола, выступа на стене. Эйла проводила его взглядом.

− Старый ворчун, – сказала она вполголоса, когда Майлз скрылся в коридоре. – Ходил в лес, когда не было ни фильтров, ни антитоксинов, ни карт заражённых зон. А теперь стесняется собственной слабости.